Шестой Бумфест в Санкт-Петербурге

Шестой Бумфест в Санкт-Петербурге

photo by Pakito Bolino

Фестиваль в этом году произвёл на меня какое-то особенное эстетическое воздействие. И чтобы никого не расстроить своими поспешными эмоциональными оценками, я решил взять время, чтобы чувства улеглись. Надеюсь, осуждать за это никто  не станет… Итак, вот она — долгожданная статья про «Бумфест-2012«!

В 2012 году Центр комиксов и визуальной культуры РГБМ официальным и серьёзным образом на фестивале представлен не был. Сетовать нам, конечно, не на что. В конце концов, и в 2009, и в 2010 и в 2011 годах мы весьма ярко там фигурировали со своими мероприятиями, пора бы и честь знать, как говорится.

Есть в этом и свой резон: больше внимания удалось посвятить выставкам. Правда они оставили весьма неоднозначное впечатление. «Выбор» — такова тема шестого Бумфеста. Вернее — тема конкурса. Сказать, что эта тема была сквозной и для выставок — нельзя, хотя, и Алим Велитов это живописно продемонстрировал на церемонии оглашения списка победителей конкурса,  при желании нужную тему можно найти даже там, где её нет.

Были хорошие выставки…

…например — экспозиция работ товарищества иллюстраторов «ЦЕХ», персональная выставка Вари Помидор, яркий проект Алима Велитова. Но хороши они именно сами по себе.

ЦЕХовский проект — гламурный, хорошо вписанный в интерьер. Смею полагать, что участники ЦЕХа — вполне коммерчески успешные люди: их работы аккуратно балансируют на рубеже искусства и дизайна. Отдельные работы являли собой современные примеры использования элементов языка и эстетики комикса. За выставку «спасибо», но «чтобы что?» — так и осталось загадкой. Чуть позже объясню, что именно я имею ввиду.

[nggallery id=1]

Эти и другие фотки от Якова Кальменса лежат тут.

Выставка Вари Помидор состояла из нескольких серий, включавших в себя и большие графические полотна, и маленькие объекты, и собственно страницы из комиксов в жанре путевых заметок. Варя произвела впечатление большого художника, который находится еще на пороге создания своих главных творений.

История о советском детстве, написанная на советских же газетах, в качестве холста натянутых на подрамники. Фигурка маленькой девочки, альтер-эго автора, которая смотрит на мир больших людей как-то снизу вверх и немного даже сбоку. Порой она напоминает Алису, плутающую в Стране Чудес. Эти яркие художественные штрихи, как мне представляется, свидетельствуют о том, что художник уже прошел путь самоидентификации, уже сделал выводы о своем месте в художественном пространстве. Этой выставкой автор словно размышляет сама с собой: «так-так, ну, допустим, кто я такая мне уже ясно… теперь надо остановиться; оглядеться; еще раз крепко задуматься обо всём, что уже собралось в голове, что накопилось в памяти — и выйти в новый мир такой, какой меня еще никто не видел… даже я сама».

[nggallery id=3]

Эти и другие фотки от Елены Румянцевой смотрите тут.

Что ж, не знаю, как вы, а я с большим трепетом и надеждой жду, что же будет дальше. А вот о выставке Алима Велитова, пожалуй, мне сложнее всего рассказывать.

Знаете, выставки бывают разные. Одни напоминают солянку, когда есть сроки и вот надо уж хоть чем-то забить пространство, а как всё это объяснить — по ходу разберемся. Другие напоминают чётко выстроенный концепт-арт… В любом случае, авторы и кураторы выставок, хотят они того или нет, всегда оставляют следы, зацепки, по которым не сложно сделать далеко идущие выводы. «Зацепок» в выставке Алима нет никаких. И дело совсем не в том, что из-за достаточно плотного общения с Алимом мое отношение и к нему, и к его творчеству стало непозволительно предвзятым и в каких-то моментах даже связанным с моей собственной биографией. Дело совсем в другом.

Если выражаться образно, то выставка Алима — это не риторическое восклицание, как большинство выставок, а непосредственный диалог. Причём не обязательно диалог автора со зрителем, но и диалог зрителя с картиной, с самим собой, диалог изображений друг с другом. Уже само название «Картинки из подсознания» ставит и зрителя, и экспонаты в некую диалоговую зависимость.

На берегах Невы. Алим Велитов

Попытаюсь объяснить в двух словах. Когда перед нами книжная иллюстрация, то мы понимаем, что изображение как-то связано с книгой, с произведением, которое оно иллюстрирует. Когда мы смотрим произведение живописи или графики, которое ничего не иллюстрирует, то понимаем, что оно существует само по себе, как нечто законченное. А работы Алима — и не то, и не другое. Словно разрозненные кадры из комикса. И зрителю невольно приходится задумываться, что же было на предыдущих кадрах и что может быть на последующих.

Были на фестивале и две выставки, не вызвавшие у меня понимания

Первая располагалась в музее Набокова, это были работы Анны Соммер.  Анна, безусловно, отличный график. Но, убей бог, не вижу совершенно никакого смысла позиционировать её творчество в России таким образом, как это было устроено в рамках фестиваля. Её философия, — феминизим, воинственная демонстрация гендерной разобщенности общества, — это уже известный европейский трэнд в современной культуре. Но какое отношение это имеет к нашему обществу, чьё культурное развитие 70 лет шло совершенно в другом русле? Какое отношение это может иметь к популяризации жанра рисованных историй в России?

На мой взгляд, эту выставку необходимо было снабдить очень серьёзным  культурологическим сопровождением (программки, статьи, лекции, обсуждения), позиционировать её в чётком образовательном ключе, а не оставлять посетителей безо всяких объяснений один на один с работами.

Другая выставка расположилась на втором этаже главной площадки фестиваля, в ЦВЗ «Манеж» на канале Грибоедова. Le dernier cri — таково её название, это выставка постеров, выполненных методом шелкографии. То, что изображено на постерах, наиболее ёмко и точно определил  Pakito Bolino, который эту выставку и представлял, — «визуальная блевотина» или «блюющие глаза». Миша Хачатуров, переводивший его выступление с французского, даже переспросил, не ослышался ли он.

[nggallery id=2]

«le Dernier Cri, которые круче примерно всех», рекламирует их Виктор Меламед. Или вот характеристика на сайте chaosbooks.net: «Le Dernier Cri участвует в выставках по всему миру, нередко сталкиваясь с войнами моральной паранойи. Например, на границе с Швейцарией таможенники сожгли их работы из-за незаконной порнографии, а на выставке в Национальной библиотеке Франции футбольные хулиганы срывали их постеры из-за того что посчитали, что их сборную сглазили».

В современной мировой визуальной культуре есть много самых разных явлений, но делая из этого многообразия выборку для фестиваля, целесообразно определять, в каком контексте это предлагается воспринимать. Лично я совершенно не понял, какую цель преследовали организаторы, включая эту экспозицию в план фестиваля.

Воображаемые друзья Ильи Обухова

Одна из изюминок фестиваля — презентация новых книг и встреча с авторами. Кстати, об авторах…

Илья Обухов и Володя Лопатин (Питерский Панк) удивительный творческий дуэт. Они и сборник «Республика Комикс» делают, и регулярно проводят всевозможные мастер-классы для детей, а в нынешнем году на «Бумфесте» порадовали выпуском книжки «Воображаемые друзья».

Уникальность книги не только в том, что это было единственное издание, чья презентация состоялась на фестивале, но и в том, что это действительно полноценный комикс, изданный отдельной книжкой, а не сборник разностилевых комиксов, к чему мы уже привыкли. В книжке есть и начало, и конец, и вполне осмысленная законченная история. А для современного русского комикса это действительно редкость.

«Воображаемые друзья» — история с двойным дном. Для детей и подростков она, безусловно, будет увлекательной и необычной. Для взрослых — ностальгичной, напоминающей о том, что взрослыми становимся мы лишь внешне, но все наши детские страхи, мечты и фантазии никуда не пропадают.

Попытка обобщить

photo by Pakito Bolino

Если во  Франции или США подобные фестивали проходят практически в каждом городе, и выставки часто служат эстетическим дополнением к основному делу — книжной торговле. То в России только два регулярных фестиваля рисованных историй. Соответственно и внимание в нашей стране к фестивалям комиксов, как ни крути, другое. Для многих людей это одна из немногих возможностей увидеть, что такое рисованные истории. А ценителей, которые способны адекватно воспринимать тех же le Dernier Cri — единицы. Поэтому, нисколько не умаляя усилия организаторов по созданию выставок, считаю, что не меньше ответственности должно быть и в  плане популяризации этих проектов, объяснения их культурного контекста.

Иначе наши фестивали превратятся в полуандеграундные клубы по интересам, которые хоть и открыты для всех, но доступны и интересны лишь немногим.  В этом нет ничего плохого, конечно…

…а вообще, посмотрите еще, что  пишет Алим Велитов на тот же счёт. Повеселее будет)