Богдан: «Вообще, учиться надо у мастера — и самому»

КомМиссия`09: «ярмарка комиксов» обещает быть щедрой на шедевры

Хроники Чедрика: Сейчас ты один из организаторов фестиваля. Расскажи, с чего началось твоё участие в жизни КомМиссии?
Богдан: Прошлый сайт КомМиссии был сделан практически в качестве разовой акции нашими друзьями из DEFA. Позже, без поддержки, этим сайтом пользоваться стало невозможно, потребовались его переработки – за что я и взялся, потому что оказался единственным, кому не надо платить денег за корплением над веб-скриптами.
маньхуа «C.A.T.»

маньхуа «C.A.T.»

ХЧ: За какие именно дела ты отвечаешь в оргкомитете фестиваля?
Б: Официально – за сайт. За его хостинг, домен, администрирование и модерирование, ну и наполнение, разумеется.

В этом году решил более активно участвовать в организации, выражалось это в приглашении к сотрудничеству издательств, зазыву гостей (очень хотели позвать китайца Фун Йинь Пана (маньхуа «C.A.T.»), но не срослось – я уж ему и впрямую написал, и девушку его нашел и ей написал, потому что сам он не отвечал, достали координаты его менеджера и ему тоже написали, но как-то ответа получить так и не удалось. Издательство, которое его издает у нас, «Истари-комикс», тоже с трудом к нему продирается.
Связывался с организациями, которым было бы интересно сотрудничать с КомМиссией и которых на фестивале тоже рады были бы видеть, такими, например, как магазин настольных игр «Игровед» и центр «Открытый мир», с помощью которых «семейный день» на КомМиссии, чувствую, будет чуть ли не самым завлекательным событием. И еще старался понять, как делается фестиваль, и хотел найти способ сделать этот процесс более прозрачным для всех (хотя бы для остальных помощников в организации) и, насколько получится, автоматизировать. В итоге это должно было понизить нервозность и обычную в таких случаях «выработку в ноль» всех организаторов, и в частности Хихуса.
Сразу скажу: что-то получилось, что-то нет, но в целом своём организация фестиваля оказалась одни большим человеческим фактором. Всё зависит от всего, и подстелить соломку везде, где собираешься упасть – не выходит.
Сатир из комикса ХЧ: Существует представление, что основной и единственный вдохновитель и руководитель фестиваля – Хихус. Но предприятие такого масштаба наверняка не «поднять» одному. Кто сейчас представляет команду организаторов фестиваля?
Б: Команда организаторов в этом году: Хихус, Анастасия Галашина, Ася Докучаева, Аня Воронкова, Надя Имра и немного я. Еще одним открытием в организации фестиваля оказалась практическая невозможность использования помощи извне. Вступал в бой фактор «сам сделаю быстрее» и «пока я объясню, как это надо делать – все сроки пройдут». Т.е. человек, который не был бы в курсе всех дел фестиваля, и не обладал бы знаниями, как следует вести отношения с партнерами фестиваля, культурными центрами, посольствами и проч. – просто ничего не смог бы сделать. Лично я занимался по большей части предварительными переговорами, остальное «дорабатывала» «тяжелая артиллерия» :) Но, конечно, сказать, что никто не помогает – это соврать. Например, Таня О. очень помогает фестивалю, она занимается переводом выставочных работ иностранцев, чтобы обычным посетителям их можно было почитать, а не просто посмотреть. И работа эта тоже не из легких и быстрых.
ХЧ: Есть ли у тебя какие-то свои собственные идеи и мечты, которые ты хотел бы в будущем воплотить в рамках фестиваля?
Б: В этом году как-то не получилось (хотя и очень хотелось!) сделать «день Издателя». Я считаю, что КомМиссия без представленных там вышедших на русском языке комиксов – не фестиваль комиксов. Пока что такие события как «ярмарка самиздата» (в этом году ее переименовали в «ярмарку комиксов») проходили на втором и третьем плане. Я же хочу, чтобы это было главным событием фестиваля, тем более что уже второй год выходят альбомы отечественных авторов, да и возрождаются такие журналы как «МУХА»…
Надеюсь, в следующем фестивале формат для «Дня издателя» я придумаю, и его можно будет провести так, как должно.
ХЧ: КомМиссия’09 – фестиваль фестивалей! Будут ли ещё какие-то изюминки у нынешнего фестиваля?
Б: Да, у нас наконец-то мастер-класс проведут успешно издаваемые в Европе авторы: Баранько и Ерёмин. Да и «ярмарка комиксов», судя по заявкам, обещает быть щедрой на шедевры. И еще: если Хихус не свалится замертво от усталости на пороге Винзавода, то во вторые выходные мы тайно планируем мастер-класс «Как сделать фестиваль комиксов». Только тсс! Если Хихус узнает, может засмущаться и передумать.
ХЧ: Что именно из программы нынешнего фестиваля ты бы особенно рекомендовал посетить?
Б: Пусть каждый выберет для себя сам. А я постараюсь на сайте облегчить выбор, выложив побольше информации о грядущих мероприятиях.

Богдан: человек и комиксист

ХЧ: В интервью Жене Тимашёву ты говоришь, что не признаёшь коллективного обучения, когда учитель один на 100 человек. Что «вообще учиться надо у мастера и самому». В связи с этим два вопроса: кто твои учителя? и почему же ты сам даёшь уроки (мастер-классы) в больших аудиториях, а не выберешь себе одного-двух учеников?
Б: То, что я провожу, это скорее не мастер-классы, а лекции. Как правило, проводим мы их вместе с Алексом Хатчеттом. И это, скорее, более глубокое понимание комиксов для читателя, чем обучение комиксистов рисованию комиксов — хотя комиксисты тоже могут найти в наших выкладках что-то полезное для себя.
На фестивале БУМФЕТСТ'08 На фестивале БУМФЕСТ'09

За время мастер-класса научить чему-то большому не получается, так что это не совсем обучение учеников. Каждый раз мы имеем дело с новой аудиторией, которой надо рассказать все с начала, даже если тема другая.
А брать учеников не собираюсь, потому как быть учителем – это особое искусство, и к нему должна быть предрасположенность, потребность и любовь. Я не считаю себя учителем, и поэтому учеников брать было бы странно :)

ХЧ: Твои самые известные комиксы – «Ника» и «Скунс и Оцелот». Есть и еще несколько работ, но они знакомы только фанатам. Между тем, комиксами ты занимаешься с 1992 года, то есть уже 16 лет! С чем связана такая «плодовитость»?
Б: Лень и глупость :) что же еще? Комиксами, как они этого требуют, я занимался, когда рисовал «Нику» для «Классного Журнала», и занимаюсь сейчас, когда рисую «Скунса и Оцелота». Удивительно ли, что именно эти произведения выделяются из моего творчества?
Комиксы любят, когда им уделяют много внимания, и требуют большой каждодневной отдачи. Это работа. Работа с 8-10-12-часовым днем – или еще больше. Когда работа над комиксом идет правильно – история живёт. Как только ритм сбивается, истории грозит гибель. Я раньше хотел рисовать комиксы, когда у меня было вдохновение, а «Нику» и «Скунса и Оцелота» я рисую, потому что их надо нарисовать, иначе их не будет к сроку нужное количество. Теперь, я надеюсь, истории мои наконец польются потоком, а не будут цедиться в год по чайной ложке. Потому что сейчас я работаю над историей, а не жду вдохновения.
Старый Джем в автобусе

ХЧ: Кстати, в истории «Старый Джем в автобусе» ты с себя срисовывал образ главного персонажа?
Б: И да и нет. Круглые очки – это просто деталь, которую мне нравится рисовать. Герои бывают похожи на автора, но это буквально ничего не значит. Просто иногда нравится графема. Конкретно этого персонажа я с себя не срисовывал.

ХЧ: Ты вообще часто сам себя рисуешь в своих комиксах? А в «Нике» есть твой двойник?
Б: Я думаю, это главная «читательская догадка». Читатель пытается уличить автора, свести его с его произведением, и тем самым как будто что-то открыть для себя, приподнять завесу недоступного. Чаще всё в сто раз прозаичнее, и все связи – мнимые. Например, «Скунс и Оцелот». Сразу хочется подумать, кто из нас с Алексом Скунс, а кто – Оцелот. На самом деле эти персонажи нисколько не похожи на авторов. Вообще. Но, при желании, можно найти какие-то намеки и вырастить их до твердой уверенности.
В «Нике» я себя рисовал на заднем плане. Но уже не помню сколько раз. Среди персонажей «Ники» у меня двойников нет, с себя я никого в полный рост не списывал, хотя наверняка многие что-то наследовали от меня – просто потому, что я автор.
ХЧ: В интернете, говоря о «Нике», часто используют термин «манга». Считаешь ли ты сам её мангой? И как относишься к понятию «русская манга», можно ли так говорить?
Б: На эту тему уже было так много дискуссий, что обсуждать наконец надоело :) И так и так правильно :) и манга и не манга :) и можно так говорить, и нельзя :)
ХЧ: Твоим работам вообще присущи многие элементы, используемые в манге. Это дань моде? Что тебя привлекает в манге как художника?
Б: Я изначально график, поэтому меня привлекает графика. Сначала на глаза попалась европейская гравюра, и я долго был ей восхищен, но истории рассказывались в манге, а не на одиноких гравюрах, поэтому изначально подражать я стал именно манге, хотя рисовал до этого совершенно по-другому.
Мне нравится стилизованная красота линии в манге, простота и графичность изображения сложного. Богато выстроенный символизм, когда эмоция, атмосфера, отношения, чувства, предчувствия, доброжелательность и много другого показываются простыми, но очень действенными символами.
ХЧ: У тебя есть 4-страничная история «Паутинка», которую ты рисовал для фестиваля японской литературы. Что это был за фестиваль?
Б: По-моему, это было просто одно из тематических отделений книжной ярмарки в ЦДХ. Хихус подхватил в охапку всю студию ЛМР и заставил нарисовать каждого к этой выставке историю по произведению японского автора. Выставка на удивление получилась очень интересная.
Паутинка

ХЧ: Почему комикс был сделан именно по новелле Акутагавы «Паутинка»? Что повлияло на выбор?
Б: Акутагава для меня наиболее понятный, сказочный и интересный автор. Его образы просты и интересны. Мне всегда нравились сказки, мифы, легенды. Всё то, чего не может быть, или от чего веет мистикой. Поэтому Акутагава был для меня совершенно бесспорным выбором. Ну а «Паутинку» я выбрал по формату. На всё про все у меня было 4 страницы. И в то же время хотелось сделать что-то зрелищное, интересное.

ХЧ: Восточная культура тебе интересна как почва для творчества, или это что-то большее для тебя?
Б: Восточное искусство часто греет во мне чувство прекрасного. Настолько, что иногда мне хочется его украсть. Но это не во всех областях, выборочно. Поэтому можно сказать, что мне нравится восточная культура, и что она иногда дает почву для творчества – но вряд ли это что-то большее. Хотя, конечно, когда у нас показывали «Сейлор Мун», я горел желанием поехать жить в эту Страну Чудес.
ХЧ: Со сколькими сценаристами ты работал?
Б: Если учитывать всех, кто сочинял историю, которую я впоследствии рисовал, то, наверное, с четырьмя: школьный друг (мы вместе делали), Слава Макаров, Хихус (для коммерческих комиксов) и Хатчетт.
ХЧ: Как считаешь, важно ли, чтоб над комиксом работала команда? В каких случаях это необходимо, а в каких – лучше, чтоб художник работал один, выполняя все функции?
Б: Я считаю, что команда в первую очередь для скорости, во вторую — в качестве костылей, дополняющих каждого отдельного участника команды. Если человек может рисовать один и делает это в хорошем темпе – никакие команды ему не нужны, это все только испортит. Команда хороша, когда человеку катастрофически не хватает какого-то умения, или когда профессионалы чувствуют, что хороший проект может пойти, и его надо просто рисовать быстро, чтобы читатель не забыл, что он вообще комиксы читать любит :)
ХЧ: Твой первый сценарист – Вячеслав Макаров. Это он придумывал первые истории Ники для «Классного журнала»?
Б: Да.
ХЧ: Как и с чего началась ваша совместная деятельность, и почему на каком-то этапе он отошел от работы над историями Ники?
Б: Очень хотелось публиковаться в журнале, а новый журнал как раз искал автора комиксов в стиле манга. Макаров, который всегда знал про всё и вся, предложил рисовать мне по его сценарию. Так и начали. Хотя поначалу боялись оба.
Случилось так, что Слава уехал в отпуск на месяц, а сценария было только на один выпуск, а не на 4, как требовалось, поэтому я дописал сначала конец сюжетного действия первой главы, а потом начал писать уже что-то свое. Когда же он вернулся, то я решил, что сценарий хочу делать про другое. В общем, с одной стороны вышла неприятная ситуация, но с другой – Слава наконец вздохнул спокойно и перестал заниматься сценариями, ведь эта работа требовалась каждую неделю. Он каждый раз с видимым трудом писал его, потому что человек был занятой, у него и других дел хватало, а тут надо было отрываться, сочинять – и все быстро и сразу.
ХЧ: Слышал, что позже, когда ты уже перестал публиковаться в «Классном журнале», «Нику» там продолжали печатать, придерживаясь разработанного тобой стиля. Правда? Почему так получилось и чем это закончилось?
Б: Это уже что-то из серии городских легенд. Я ушел, «Ника» больше не печаталась. После меня начал печататься другой автор, Энжи. Она была читательницей «Классного Журнала», которая сама хотела рисовать истории. Вот она и стала рисовать туда свою историю.
ХЧ: Как ты познакомился с Алексом Хатчеттом?
Б: Я встретил его на одной из встреч клуба «Ранма» (клуб любителей аниме и манга), где вообще многие перезнакомились. Нежная традиция показывать свои рисунки и ахать была там в самом расцвете. Нахвалили друг друга, и подумали: а почему б не сделать что-то вместе?
Скунс и Оцелот
ХЧ: Комикс «Скунс и Оцелот» придуман вами с Хатчеттом вместе? Это вообще первая комиксная работа, которую вы начали делать вместе?
Б: Да, это первая работа, которую мы сделали вместе. Первый комикс был про акул и скатов. «Скунса и Оцелота» Алекс придумал совершенно самолично и полностью сам. Я в этот процесс вмешиваюсь только сейчас, да и то немного. Все же эти персонажи – его детище, которое мы оба нежно оберегаем.

ХЧ: Кстати, почему именно эти звери стали героями комикса? Потому что звучит красиво?
Б: Они были настолько ДО принятия каких-либо решений, что вопрос «кто должен быть героями комикса» даже не вставал, они забронировали себе это место 10 лет назад.

ХЧ: Расскажи о своём новом проекте – «Заговор Единорога». С чего эта манга началась и о чём она?
Б: Это опять же НАШ проект. Не такой уж он и новый. У нас было лет 5 назад нарисовано пробных 18 страниц. После чего мы решили, что пока не готовы его рисовать. Сейчас, вроде как, наши желания оформились более четко, и мы стали подходить к проекту более плотно.
Я чувствую уже, насколько сложная это будет работа, но понимаю, что она возможна. Алекс прорабатывает сценарий и мир, и придумал уже чуть ли не больше, чем за предыдущие несколько лет. Но говорить о проекте будет иметь смысл тогда, когда мы найдем для него издателя, или на руках у нас уже будет крепкая заявка – то есть, первая глава страниц на 50-80.

«Вопросы о смысле жизни, Вселенной и вообще…»

ХЧ: Как ты думаешь, почему в России сейчас коммерческие, рекламные комиксы гораздо популярнее, чем «обычные», которые для нас, читателей?
Б: А они популярнее? :)
ХЧ: Для каких организаций ты сам рисовал рекламные комиксы?
Б: Чтобы по своему сценарию – ни для кого.
ХЧ: Как обычно находятся заказчики?
Б: Стучатся в почтовый ящик :)
ХЧ: Что самое трудное при создании коммерческого комикса?
Б: Не придушить заказчика, когда после уже нарисованного варианта он просит странного и непонятного.
ХЧ: А вот если человек решил зарабатывать на рисовании комиксов – у него даже образование художественное имеется, например, — с чего ему лучше начинать? Как пробиться на этом рынке?
Б: Как на любом другом. Быть упорным и искать пути. Нет ни школ, ни бирж труда комиксистов, ни издательств, куда постоянно требовались бы комиксисты, поэтому полная свобода. Он может пробиться на этом рынке КАК ЗАХОЧЕТ.
ХЧ: Бывали среди твоих работодателей недобропорядочные, или откровенные аферисты? Как понять, что тебя не обманут? Каким образом комиксмейкер может обезопасить себя, работая над коммерческим комиксом?
Б: Не возвращаемая предоплата (40-50%). Не отдавать оригиналы, пока не выплачен весь гонорар.
ХЧ: Как думаешь, есть ли смысл комиксистам объединяться в какие-то профессиональные организации, или лучше существовать поодиночке?
Б: Это требует талантливого менеджера или управленца, который захочет постоянно нянчиться с комиксистами – людьми творческими и капризными. На примере «Студии КС» видно, что это может быть успешно. Пример ЛМР показывает, что из этого может много чего вырасти. Объединения – это очень хорошо, но вместе с тем и не менее трудно. Трудно держаться вместе, не перессориться, быть постоянно активными.